• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: 1869 (список заголовков)
23:41 

Усталость

I don't care, I catch them all
У Рокудо усталый взгляд, впалые щеки, паучьи бледные пальцы и иссиня-черные волосы, забившиеся в водосток. Полированный бок чайника отражает другого Мукуро - насмешливого, цветущего жизнью, даже слегка загорелого. Будто вернулся из отпуска, а не из подземелья. Тонкие, пестрящие венами, руки обхватывают чашку с горячим чаем, и иллюзионист тут же, морщась, заставляет себя не бросить обжигающий нервные окончания предмет под ноги, а спокойно поставить на стол.
- Пусть остынет... - ненастоящий Мукуро вежливо улыбается своему отражению, пока истинный дует на обожженные подушечки пальцев. Только голос, почти граничащий с шипением, выдает непозволительную боль, от которой не избавиться.
- Не пролил. - замечает Хибари, бросив взгляд на чашку и на кухонную плитку. Как-то разом, по-хозяйски быстро и хищнически полно оглядев вверенное пространство. Его взгляд почти проник под сгустившуюся пелену иллюзии. Почти.
- Нехорошо подглядывать, - Рокудо снова собран и готов защищать свои маленькие и не очень слабости от вторжений, расцвечивая каждое слово ядовитыми оттенками, - И подкрадываться.
- Это мой дом, - сморозив очевидную глупость, Кея хмурится, а Мукуро с непревзойденной - незамеченной - ловкостью ловит настоящий смысл его слов. "Это мой ты".
- Не смею спорить, - фыркает иллюзионист, отвечая разом на все, что только можно сказать. На все, что ни в коем случае нельзя говорить, чтобы не рушить хлипкое подобие равновесия в этом хлипком помещении. Цветущая жизнью иллюзия стучит пальцами по столу, нервно посматривая на хранителя облака. Скрытый под ней человек кусает губы, не решаясь снова притронуться к чашке. Его пальцы еще помнят боль, самую настоящую и немного унизительную, потому что за годы существования практически вне тела Рокудо разучился ее переживать или прятать. А не обращать на нее внимания он и вовсе никогда не умел.
Погрузившись в свои мысли, большей частью невеселые, Мукуро приходит в себя лишь тогда, когда Хибари уверенно берет чашку, вертит в руке, а затем замечает безлико, будто бросая слова в пустоту
- Остыл.
- Что? - когда иллюзионист приходит в себя, когда он неожиданно понимает, что Кея смотрит в глаза ему, а не его залатанной иллюзорной версии, тот уже никуда, собственно, и не смотрит. Громкие шаги отмечают путь хранителя облака.
Мукуро, хмыкнув, пьет, наконец, свой чай.
В отражении у него нет и намека на загар и бодрость.

@музыка: Агата Кристи – Серое небо

@темы: 1869, Katekyo Hitman Reborn!, лирические отступления

23:05 

Медиумы

I don't care, I catch them all
- Я заберу тебя оттуда. - Хибари не выплевывает эти слова, как бывает с ним в редкие моменты неконтролируемой ярости, хотя сейчас он к ней близок, он говорит это спокойно, глядя в остекленевшие глаза очередного неудавшегося медиума. Этот прожил еще меньше предыдущего, и данный факт начинал последнее время раздражать.

Хибари так и сказал в их следующую встречу, точно таким же холодным и почти безразличным голосом,
- Мне не нравится прятать трупы.
- Хочешь, чтобы я умирал подальше от твоего дома? - тут же вскинулся Мукуро, ласково улыбаясь. Тонкие черты медленно оплывали, под ними был скрыт пожилой японец. Кею ощутимо передернуло, и заключенный в чужом теле иллюзионист засмеялся, запрокинув голову. Сквозь отрастающие иссиня-черные волосы проглядывала жидкая седина.
- А, может, ты ждешь свидания с моей милой Хром? - он почти задумчиво продолжил сыпать версиями, когда просмеялся.
- Или нет, погоди, погоди, - Даже веселясь, Рокудо контролировал ситуацию и отодвинулся дальше от собеседника, увернулся от руки, - Это был намек на прекращение нашего общения?
Мукуро разом нахмурился, явно копируя чужие эмоции - сам он таких еще не испытывал. Нет, его, великолепного и единственного в своем роде, никто не отшивал и не бросал еще. Да и кто бы это сделал? Не все та же малышка Хром ведь, а?
- Хибари Кея, ты меня бросаешь? - плаксивые нотки в голосе будто бы выцарапывали мозг. У Хибари дернулось веко.
Но иллюзионист уже потерял интерес к своей игре - он смотрел прямо перед собой, не мигая. Кею тут же подбросило с места, он даже успел схватить тонкое, ненормально хрупкое запястье до того, как оно стало морщинистым, пугающе замершим и мертвым. Как и весь старик.

Ничего не остается, кроме как звонить Кусакабэ и, пока тот едет, повторять уже основательно заевшую в голове фразу. Слишком пафосную для признания, но подходящую моменту.
Мукуро ухмыляется за тысячи километров от Намимори, он думает, что это не худший план побега. А медиумов можно найти еще, как и найти им билеты в маленький японский городок. Это легче, чем искать другого Хибари Кею - хотя бы потому, что другого Хибари нет.

@музыка: Диана Арбенина и Евгений Дятлов – Лирическая

@темы: Katekyo Hitman Reborn!, 1869, лирические отступления

20:53 

Ожидание

I don't care, I catch them all
Мукуро умеет ждать. Дни зеленоватыми тенями скользят по стенам подземелий, стайками пузырьков поднимаются к поверхности колбы, в которую погружено тело иллюзиониста. Пузырьки сбиваются в недели, которые для кого-то полны бытовых радостей и огорчений, для Рокудо же они наполнены только мыслями и воспоминаниями. В его голове будущее и прошлое мешаются в коктейль, рассеивающий на время скуку от ожидания. У Мукуро достаточно времени, чтобы обдумать самые мелкие детали всех своих желаний. У него полно идей, и, кроме того, есть человек, который его выслушает - что может быть лучше? Только одно - свобода, чтобы все это осуществить.

Хром не помнит, как оказалась на диване в небольшом, напоминающем офис, помещении, в опасной близости от хранителя Облака, хмурящегося и спешно цепляющегося за пуговицы своей рубашки. Девочка испуганно и заторможенно смотрит, как пальцы возвращают безукоризненность одеянию, а взгляд Кеи возвращается к привычному холоду. Хибари несколько секунд еще молчит, выравнивая дыхание, а потом цедит сквозь зубы, пряча разочарование за злостью
- Вон отсюда.
- Я... - Хром не знает, как объяснить этому опасному человеку, что дорогу отсюда ее прекрасный учитель ей не подсказал, и только судорожно комкает кромку юбки. В ее голове не звучит ничего - даже призрачная насмешка, всегда сопровождающая в пути, затихла. Кея медленно выдыхает, поднимается с диванчика и доходит до двери.
- Направо и вниз. Передай этому (голос особо выделяет местоимение, тем самым поясняя, чья это разноглазая сущность так не угодила великому Хибари), чтобы... - японец сужает глаза еще сильнее и устало выдыхает, - Просто вон, травоядное.

Мукуро устало приоткрывает глаз, пытаясь мотнуть головой и ощущая, как организм беспомощно и слабо дергается в своей жидкой тюрьме. Недавний разговор - разговором его можно назвать с натяжкой - с лучшим врагом наполнил его бодростью духа. Не все так плохо, если тебя ждут не только, чтобы убить.

Кея смотрит на закат с крыши школы, стискивая зубы почти от злости, но больше от все того же разочарования, что поглотило его в миг, когда до сладкой ненависти запомнившееся лицо растаяло, уступив место глупой девчонке. Не столько глупой, сколько наивной, пожалуй. В памяти кинопленкой прокручивается короткий диалог.
"- Ты все равно не сможешь убить меня сейчас, Хибари Кея. Я даже не почувствую боли.
- Болтун. У тебя в глазах только боль и тоска.
- О, ты, я вижу, разбираешься в этом. И что же там еще, знаток человеческих душ?
- Достаточно глупостей.
- Это точно... - иллюзионист смеется, а самообладание Хибари тает.
- Я не все из них тебе позволю."

@темы: Katekyo Hitman Reborn!, 1869, лирические отступления

23:09 

Шаг назад

I don't care, I catch them all
Он носит боль в каркасе из своего тела все время с тех пор, как боль перестали держать в прозрачной стеклянной таре.
Он делает совсем небольшой шаг назад - можно даже сказать, робкий, закашлявшись и чуть не складываясь пополам от режущей боли. Внутри у Мукуро вечная мерзлота, в которую заключена плоть. Можно расколоть лед, но вместе с ним развалятся внутренности. Красные кубики льда. "Кея, тебе понравилось бы виски с алым льдом? Ах да, ты не пьешь". Осознавать и признаваться, что отступаешь, довольно неприятно, но это можно пережить. Можно сделать хорошую мину при плохой игре, изобразив пару взмахов трезубцем и превратив поле боя - в данном случае пустынный коридор особняка (черт возьми, которого же из?) Вонголы в кипящее огненное болото. Кея криво улыбается, делая шаг вперед. Под его ногами лава становится дорогим ковром, только полы пиджака взлетают вверх от струи горячего воздуха. "Жалкое кривляние, Рокудо Мукуро, - говорит этот изгиб губ на бледном восточном лице, - Куда ты дел моего врага, которого я хочу втоптать в бетонную пыль?".
- К черту, Хибари, или еще дальше, - Устало отвечает иллюзионист, притворяясь, что растворился в воздухе. Кея верит, потому что не хочет видеть Мукуро таким. Да, собственно, и он сам был бы не против себя не видеть еще лет пять или шесть. Горячий ветер стихает, ледяные узоры на внутренней стороне легких Рокудо похрустывают, будто что-то внутри него ломается и падает в никуда. Зеркало в ванной для гостей ухмыляется полчаса спустя, ловя изможденное и испуганное отражение.
Что с тобой сделал этот мир? Что же ты сделаешь с миром за это?
Ничего. Каждый сам заключает себя в клетку.
Кто виноват, что эта клетка прочнее, чем стеклянная колба, если не ты.

@темы: Katekyo Hitman Reborn!, 1869, лирические отступления

22:52 

Утреннее

I don't care, I catch them all
Ночевать в комнате иллюзиониста - глупая затея. Кея понял в тот же миг, как открыл глаза. Помещение выглядело куда менее жилым, чем вечером, хотя, вполне возможно, что обстановка сменилась еще вчера, сразу после того, как был погашен свет. Но вчера Хранителю Облака было вообще не до обстановки. Свежая ссадина на щеке Мукуро была ему куда интереснее, чем золотистые обои (которых, кстати, сейчас на стенах не наблюдалось), а уж его шипение, когда Хибари принялся эту ссадину вылизывать, и вовсе не давало шанса разглядеть что-то еще. Пожалуй, пожалеть можно было только о том, что серьезных увечий в случившейся чуть ранее стычке Рокудо сумел избежать, отделавшись только этим незначительным повреждением да еще парой синяков, которые Кея тоже всесторонне изучил.
Но сейчас в комнате, которую и спальней-то было трудно назвать, не было видно даже, собственно, ее владельца. Серые стены с трещинами штукатурки, лампочка без абажура под самым потолком, не самая презентабельная кровать, одиноко стоящий стул, на котором дожидалась Хибари его одежда - вот, пожалуй, и все, что тут было. Хотя нет, еще было зеркало - огромное, дорогое по виду, в рамке из темного дерева. А еще от этого зеркала веяло иллюзиями так, что хотелось прямо сейчас вскочить и расколотить предмет до состояния пыли.
Но колотить вещи в отсутствие их владельца казалось Хранителю Облака делом бесполезным, поэтому он просто принялся одеваться.
- Мне кажется, тебе это не идет, - сообщило, кокетливо зарябив, зеркало. Кея выразительно посмотрел на него, и предмет мебели дрогнул еще раз, после чего оплыл, приобретя вполне знакомые очертания. Мукуро улыбался так, словно проснулся уже очень давно, хотя одет был только наполовину. Ссадина все еще не сошла, расчерчивая багрянцем лицо, рубашка застегнута только на три пуговицы, зато чертовы кожаные брюки усердно обтягивают тощий зад.
- А тебе ухмылка не идет, но я же не пытаюсь ее отодрать от твоего лица. Хотя надо бы, - заключил Хибари, затягивая узел галстука. Туман опять подавился своим смехом, издавая знакомые и раздражающие звуки, царапающие мозг. Кея нахмурился, ища взглядом свое оружие. В ответ на вопросительный взгляд иллюзионист все с той же улыбкой пожал плечами и материализовал трезубец. Острие приглашающе качнулось.
- Не надо пожирать меня глазами, Хибари Кея, я их не прятал, - Мукуро выглядел настолько невинно, что даже говорить привычное "забью до смерти" было не нужно.
Искомое нашлось, стоило поднять одеяло, далеко под кроватью. Если Рокудо их и не прятал, то уж точно старательно запинал куда подальше. Пока Кея доставал тонфа, комната успела вернуть себе вчерашний лоск, а забитое досками окно расцвело легкими занавесками из тюля. Разноцветные глаза смотрели еще более честно, чем раньше. Хибари вздохнул, встряхивая руками и оценивая, подарить ли Хранителю Тумана вторую ссадину (что сделает его рожу хоть немного более симметричной, чем сейчас), или, может, лишить этой самой симметричности его ребра. Мукуро сделал шаг назад и уперся спиной в дверь, но улыбаться не перестал.
- Может, все-таки сначала завтрак?

@музыка: AFI – The Leaving Song Pt. 2

@настроение: теплоютно

@темы: 1869

Белый лист

главная